ПРИНЦИП ВЗАИМНОСТИ В МЕЖДУНАРОДНОЙ ПРАВОВОЙ ПОМОЩИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ: ПРАВОЗАЩИТНАЯ ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ДЛЯ УЗБЕКИСТАНА

Abstract

Статья посвящена переосмыслению принципа взаимности как внедоговорного основания международной правовой помощи по уголовным делам. Цель исследования состоит в разработке нормативно определенной, субсидиарной и правозащитно ориентированной модели взаимности для уголовного процесса Республики Узбекистан. Методологическую основу составили формально-юридический, системный и сравнительно-правовой методы, анализ международных стандартов, материалов правоприменительной практики, ведомственных данных за 2025 год и результатов опроса 768 работников правоохранительных и судебных органов. Сопоставлены модели Узбекистана, Беларуси, Германии, Швейцарии и Китая, а также наднациональный механизм взаимного признания Европейского союза. Установлено, что действующее регулирование признает взаимность, но не определяет ее юридическую природу, содержание письменной гарантии, критерии функциональной эквивалентности, пределы усмотрения центральных органов и горизонтальные основания отказа, связанные с правами человека. Обосновано, что взаимность не создает самостоятельного полномочия на процессуальное принуждение и не устраняет необходимость национальной судебной санкции. Научная новизна выражается в предложении трехступенчатого теста законности взаимности, разграничении фактической, гарантированной и презюмируемой взаимности, а также в концепции «дифференцированной взаимности»: для непринудительных форм помощи допускается опровержимая презумпция сотрудничества, тогда как для экстрадиции, обыска, ареста активов и доступа к защищенной информации требуется конкретная письменная гарантия и усиленный судебный контроль. Сформулирована редакция новой статьи 591¹ Уголовно-процессуального кодекса Республики Узбекистан и пакет институциональных мер, применимых в том числе к трансграничному получению электронных доказательств.